Я очень люблю кофе, но пить его не могу — сразу взлетает АД. А ведь как было бы прекрасно скрасить эти ежедневные бессмысленные просиживания дома чашечкой молотого с корицей и ванилью… Мммм, аж слюнки потекли. Поэтому скрашиваю чем-то другим.

Если убрать их кадра моих вечно мамкающих школьниц, то получается очень даже недурно: на работу я не хожу, встаю во столько, во сколько велят мне мои биологические часы (иногда посреди ночи), читаю книжки, занимаюсь вязанием игрушек и не только (впрочем, всё реже и реже в последнее время), спрягаю испанские глаголы и под настроение готовлю сладости.

Бездельница, скажет кто-то. И правильно скажет, потому что так оно и есть.

Вот уже более месяца, как я уволилась с последнего места работы. Зам директора магазина по должности, специалист широкого профиля по должностной инструкции и раб последнего раба по факту — я чисто физически не смогла больше находиться на этой высокопочитаемой  и низкооплачиваемой должности и через полтора года ушла, не получив от этой работы ничего: ни морального удовлетворения, ни хоть какого-то достатка, ни маленькой котомки знаний в области менеджмента как такового. НО за это время настолько привыкла ежедневно вкалывать, постоянно выворачиваясь наизнанку и прыгая выше своей головы… Настолько привыкла выматываться так, что выходных не видела — отлёживалась, болела физически… Настолько привыкла постоянно находиться в напряжении моральном и телесном, что чуть не подсела на высокоградусные, чтобы хоть как-то засыпать и высыпаться за ночь. Но не жалею. Время, потраченное на эту службу не жалею. Только после всей этой бешеной активности приходится теперь сидеть дома безвылазно. До сих пор ломает от бездействия… Растекаться мыслью по древу не хочу. В других постах. В другие дни. В минуты, когда дети отлепятся от компа и утыркаются спать, например)...

… Мы с моей белой кошкой смотрим в окно. Зазеленела травка в соседнем дворе. А вы знали, что в соседском дворе трава всегда зеленее?.. И когда она успела зазеленеть: у нас же всё время дожди...

Кошке везёт по жизни чуть больше, чем мне. Она уже два года не выходит на улицу. То есть, с того момента, как мы ее взяли с этой самой улицы… А мне придется еще долго сидеть вот так же у окна. Пока не кончится весь этот дурдом. Ведь он же однажды закончится, правда?